Киношный блог

«Туманные звезды Большой Медведицы»/ «Vaghe Stelle Dell’ Orsa» (1965) Лукино Висконти

Прошлое, которое затягивает, притягивает, не отпускает. Приторное детское счастье, при приближении отдающее вонью. Ностальгия, декаданс, античная драма. Камерная история, пафосное самоубийство, безвольные, почти древнегреческие персонажи. Графичные, нарочито эстетизированные кадры. Тени и полутени. Романтический ветер, развевающий шикарные волосы Кардинале в ночном саду «как в том стихотворении». Памятная плита, символичная с самого начала. Амур и Психея. Инцест и безумие. Дети, влюбленность, любовь и смерть. «Амаркорд». Невозможно вычленить одно единственное зерно истины из всей притчи. Чем более камерное произведение, тем свободнее его можно трактовать. Изумительно инкрустированная шкатулочка. Со множеством тайничков и замочных скважин. В котором извилистые коридоры, мысли и поступки героев не находят своего выхода. Странным образом сплетенный в прошлом клубок никогда уже не будет распутан. Разруби его, и окажется, что внутри клубка ниточки за долгое время слежались, сгнили и распались. Превратившись в бесформенный комок, только с виду еще обманывающий простотой своего ниточного лабиринта. Минотавр которого давно мертв. А Ариадне с Тесеем, нечаянно расставшимся давным-давно у поворота, никакими криками больше не вернуть друг друга. И не выкарабкаться наружу. Даже поодиночке.

Посмотрел сейчас. Давно хотел посмотреть и явно не пожалел.
Сразу хочу извиниться за описание - никогда не умел их делать, но надо же начинать когда-то?))

Упомяну вскользь о чём фильм - и буду писать о том что заинтересовало. (а вот тут - краткое описание).
Фильм скорей всего о проблеме детей и отцов, нехватке отцовской любви и так далее…об этом наверное снято куча фильмов и может написано куча книг..но я их не смотрел и не читал, и тема эта мне не совсем интересна.

А заинтересовало то, что главный герой фильма (молодой чувачок лет 20) - такой весь позитивный из себя парень, веган, хардкорщик, выступает за animal liberation и так далее =)

В общем всю дорогу частный детектив (знакомый отца чувачка) и этот чувачок то пытаются свалить от полиции (чувака преследуют за нападение на биолабораторию, при этом он ранил охранника)…и всю дорогу пиздёж об отцах, детях и их заморочках (отец чувака сменил пол, теперь он не Франческо, а Франческа =))…все это перемежается сценами нападения на биолаб, рэйвом, хардкор концертом со стейдждайвингом (неплохое чёто играло, в конце даже спасибо написано “e la scena Straight Edge di Roma per il concerto”), сценой на берегу моря, когда чувак пускал огонь изо рта (круто выглядело), ещё сильная сцена была когда они приехали куда то где был зоопарк и чувак шёл по нему в майке Animal Liberation…в общем он охуевал смотря на животных в клетках, а потом братался со львом (скриншот прилагается :)).

В итоге в конце детектив понимает что он и сам может быть отцом чувачка и говорит ему об этом. Чувачок говорит - а мне не нужен ещё один отец, понял? O.o
Детектив ложится спать, и снится ему что чувачок со своей девушкой….занимаются сексом в клетке с тигром (мощно, скриншот прилагаю =)).

А когда просыпается - по улицам уже бегают обезьяны, ходят верблюды и слоны со львами….

Чувачок постарался…

В итоге детектива тоже разбирает смех и они с чувачком дурачатся по полной и убегают от полиции по улицам Рима…
Это уже почти конец..

Про конец не скажу ничего, чтобы не портить впечатление
В общем всем советую.

Описание сумбурное, куча впечатлений Да и не умел я никогда описания делать

В полушуточном-полугротескном фильме Бунюэля едкая сатира о раздирающих «высшее общество» предрассудках блестяще сочетается с талантом автора задавать своему зрителю почти неразрешимые головоломные вопросы. Уникально даже не то, что все усилия (умственные ли физические, напряжение памяти, ума, вестибулярного аппарата) героев направлены лишь на обладание долгожданным приемом пищи, а то, что вся эта суета, беспрерывное «кружение мотивов» ни на секунду не перестают быть безумно интересной феерией, представлением для зрителя (в один момент персонажи вместо того смутного миража ужина даже оказываются на настоящих подмостках, даже принимают правила игры и начинают произносить реплики, подаваемые бдительным суфлером). В «комедии положений» каждый разыгрывает отведенную ему роль: посол несуществующей республики Миранда весь фильм тщетно старается познать  жену своего друга и фактически компаньона: он-то незаметно (для мужа, не для зрителя!) гладит ее по шейке, то страстно, но неуспешно пытается овладеть ею в своих дипломатических чертогах. Посол впрочем, вполне современен: торгует «порошком», ловит террористок, следит за курсом марки к доллару (а может, доллара к марке?). Что ж, у каждого времени свои инфекции. За закононепослушными богачами наблюдает бдительное око полиции. Добро и правда восторжествует, но ненадолго. Вмешательство министра внутренних дел, deus ex machine от бюрократии привнесет в сюжет неожиданное спасение героев. 

Не перестаю удивляться, почему сейчас не снимают такие фильмы, что именно утрачено за последние десятилетия. Старые киноленты цепляют подлинными эмоциями, никаких спецэффектов, никакого экшена не нужно, чтобы начать честный разговор о чем-то действительно важном, не скатываясь в фальшь и мелодраму.
“Кандидат” – безупречно реалистичный, трезвый, беспощадно-сатирический, пугающий фильм, вышедший на экраны в 1972 году. Главный герой картины Джон Маккей (в этой роли снялся Роберт Редфорд), сын бывшего губернатора, политика старого образца. Маккей – честный, но несколько аполитичный юрист, выставивший свою кандидатуру на выборах в Сенат. Организацией его кампании занимается уверенный в себе профессионал (Питер Бойл), четко знающий, что и как нужно делать. Им противостоит пожилой сенатор-республиканец (Дон Портер), реакционер и демагог. На протяжении картины прослеживается путь Маккея от первых шагов робкого и неуверенного, но предельно честного политика-новичка, говорящего только о том, во что он действительно верит, до опытного и циничного политикана, мастерски скрывающего свои мысли и отвечающего на вопросы стандартными штампами и заготовками. Закулисная сторона типичной предвыборной кампании показана во всех подробностях. В фильме нет темных сделок и грязных махинаций, нет героической борьбы добра со злом, это не мелодрама, не детектив, и не противостояние хорошего парня системе. Жертвы, на которые придется пойти, слишком обыденны и незначительны, не трагичны по сути своей. Это простая производственная кинолента с беспощадной ясностью демонстрирует зрителям, как меняется человек, еще даже не попавший в жернова системы, а находящийся лишь на подступах к ней, как он становится еще одним винтиком государственной машины, как, еще не сделав ничего дурного, уже теряет себя. Молодой идеалист постепенно уступает место усталой и задерганной марионетке. Оба претендента на сенаторский пост будут одинаково пожимать руки потенциальным избирателям, выступать на митингах, раздавая пустые обещания, переругиваться во время теледебатов, и внимательно отслеживать малейшие колебание своих рейтингов. К концу избирательной кампании различия между двумя кандидатами нивелируются настолько, что итог выборов будет зависеть не от их политических программ и симпатий избирателей, решающее значение приобретут средства массовой информации и пиар-технологии.
Предвыборные баталии в фильме выглядят крайне динамично и захватывающе, и не зря: режиссер картины Майкл Ритчи в свое время трудился консультантом по вопросам массовой информации у сенатора Танни во время его неудачной кампании против Джорджа Мерфи, а сценарист Джереми Ларнер работал составителем речей у Юджина Маккарти. В фильме заняты ряд известных телевизионных и газетных журналистов, специализирующихся в области политики, а кадры с Робертом Редфордом удачно вмонтированы в документальные съемки съезда демократов в Калифорнии.
Фильм – это пристальный взгляд на проблему изнутри. А сильнейший по драматическому накалу финал запомнится надолго.

В питерских кинотеатрах продолжается показ фильма “Наркоза не будет”. На этот раз в “Родине”, на Караванной 12, в 17 часов завтра, 12-го апреля. Буду рад видеть.
Фильм снят нами по роману Александры Сашневой “Наркоза не будет” и моему роману “Флейта и ветер” (”Властелин вероятности”) с мотивами романа “Мир вечного ливня”.
Главная героиня Лиза Кошкина видит сны, которые в точности повторяются в реальности. Но когда режиссер этих снов - Мастер Пластилиновых Кукол начинает одного за другим убивать друзей Кошкиной, ее терпению приходит конец. Но как расправиться с существом, которое действует одновременно в реальности и в мире сна?
Это авторское, параллельное кино, с большим количеством закадрового текста, модным монтажом, необычными планами. Так что любителям гламура просьба не беспокоиться.

Маленькое дело

Недавно довелось посмотреть фильм о революции, самый эксцентричный из всех когда-нибудь мной виденных. Называется «И карлики начинали с малого». Снята картина выдающимся немецким режиссером Вернером Герцогом в 1970 году.

Название вполне отвечает содержанию. Все герои — настоящие карлики, или, точнее, лилипуты — целая колония лилипутов. Не менее удивительно место действия: среди лавовых полей где-то в глубине Латинской Америки, кажется, в Мексике. Сама картина представляет собой реконструкцию событий — беспорядков, устроенных в колонии ее обитателями. Кто-то напал на кухарку. Воспитатель, оставленный на хозяйстве временно отсутствующим президентом колонии, заточил в своем кабинете одного дебошира. Остальные такого произвола не стерпели. И началось…

Все, что творится на экране почти полтора часа, трудно даже назвать фильмом как таковым. Нет, снято прекрасно: режиссер очень мастерски играет с масштабами, с планами различной глубины, используя своих необычных актеров для создания измененной реальности, где чувство меры как будто утрачено, и даже нет уверенности в точном размере того или иного объекта. Но еще больше, чем вид героев, поражают их выходки. С фантазией, азартом и смехом они разрушают абсолютно все, что видят. Подавляющая часть ленты — это анархический и бесконтрольный спектакль разрушения. Валят любимую пальму директора. Пытаются устроить свадьбу самым маленьким мужчине и женщине: сцена «брачной ночи», когда новобрачный никак не может залезть на слишком высокую для него кровать, просто убийственна. Из гаража выводят грузовик, и, заклинив колесо и педаль газа, гоняют его, пустой, без водителя, кругами по двору. Ни с того ни с сего убивают огромную свинью. Издевательская пародия на общий обед с молитвой кончается бросанием тарелок и еды по всему, что движется. Обливают керосином и поджигают вазоны с цветами. Среди облаков серого дыма — кажется, так и ощущаешь его смрад — шагают «религиозной» процессией, неся впереди себя распятую на кресте макаку. Бросают живых (!) кур в кабинет воспитателя. Шквал абсолютно безумных, бессмысленных поступков невозможно описать адекватно, потому что в исполнении веселых и жестоких малышей эти действия приобретают особый артистизм. Неудивительно, однако, что олицетворение порядка — воспитатель — так же сходит с ума: выбегает в вулканическую пустыню и начинает первому встречному пню читать нотации:

— Ты, свинья, ну-ка живей опускай свою руку. Быстро, говорю тебе. Не слышишь, что ли? Ты чего тыкаешь в меня пальцем?.. Если не опустишь руку, то я буду в тебя пальцем тыкать. И тогда посмотрим, кто из нас дольше выдержит. Президент выбрал меня. А теперь опусти руку свою!..

И ни одного Гулливера вокруг.

Все, что в мире гулливеров делается с очень серьезными лицами — здесь приобретает форму чистейшего балагана.

Однако и в балагане есть мораль в завершение.

И кажется мне, что власть — любая власть — преимущественно тем и занимается, что разговаривает со старым пнем посреди пустыря, думая, что это и есть народ.

А избавиться от дурной власти можно лишь обезумев еще больше, чем она.

Но для этого нужно начать с малого. С самого малого.

Стать карликом. И тогда остальное пойдет как по маслу.

Только представить себе: ПОЛНАЯ планета лилипутов.

Дмитрий Десятерик

О волшебном фильме великого Ингмара Бергмана можно говорить очень долго. Я же хочу обратить внимание лишь на те виды волшебства, которые содержит в себе эта фамильная драма. Подобно тому, как в начале фильма перед нами подымаются занавесы и декорации игрушечного театра, перед нами поочередно раскроются секреты одной шведской семьи. Когда все картонные декорации подняты, за “фасадом” театра мы видим Александра, и точно так же, в случае внимательного просмотра фильма (тем более, что это не составит никакого труда — Бергман великолепный рассказчик), в финале мы сможем заглянуть в зеркало и увидеть свое детское отражение. Фильм завладевает нашими чувствами и пробуждает давно забытые впечатления, эмоции. Чудо свершилось.

Волшебство №1: семья Экдаль празднует рождество: а поскольку семья “театральная” (отец — владелец театра и главный режиссер), то дело не обходится без традиционных мистерий. Что такое рождественская мистерия — известно каждому. Это не только ощущение праздника, но и причастность к некому таинству. Радуются, оживляются даже взрослые. Что уж говорить о детях. Они чувствуют “постановочность” волшебства, но в то же время настоящим, неподдельным волшебством словно пропитывается весь окружающий мир, морозный, сверкающий, нарядный.

Волшебство №2 — волшебство со знаком “минус”. Отец умирает, и вдова через какое-то время выходит замуж за городского епископа; она и ее дети, Фанни и Александр, перебираются в дом священника. И начинается аскеза, переходящая в жестокость, граничащую с безумием. У Ингмара Бергмана, отец которого был пастором, сложилось свое впечатление о католическом быту. “Сцены из семейной жизни” епископа и его новой жены производят сильное впечатление. Жуткие истории об епископе, которые выдумывает Александр, находят отклик и в экранной жизни: накал ненависти, испытываемой мальчиком по отношению к отчиму (это чувство взаимно), лишь возрастает, как только епископу становятся известны зловещие сказки Александра. Вымысел вот-вот готов превратиться в реальность, — и тогда на душе епископа появятся грехи, которых он, возможно не совершал, но совершал в воображении Александра. Во всяком случае, судя по бурной реакцияи священника, он уже готов воспринять несвершившиеся грехи так, как если бы их совершил. Затяжной конфликт, противостояние сына и нового мужа, пробирает до мозга костей и мать Александра, которая уже готова была смириться со своим положением, хотя и ее, актрису, привыкшую к теплу большого городского дома, ненавязчивому ласковому обману театрального искусства, преизрядно смутили что спартанская обстановка дома епископа, что его полусумасшедшие набожные родственники, находящие удовольствие в откровенном, надрывном, даже показном самобичевании и бичевании других.

Волшебство 3: когда становится известно, что развод невозможен (по местным законам, в таком случае, дети должны остаться с отцом), детей похищают богатые родственники матери, и дети оказываются в огромном доме, наполненном куклами, — эта ветвь генеалогического дерева Экдалов испокон веков занимается изготовлением кукл для театра. В этом таинственном месте живет похожий на гермафродита Измаэль, живет взаперти, но почти не тяготится своим одиночеством. По отношению к Измаэлю люди испытывают страх. Поутру, вместе со своим дядей, который несет Измаэлю завтрак, в потайную комнату заходит Александр. Измаэль просит его задержаться. Узнав о сокровенных мечтах Александра, Измаэль заставляет воплотиться в реальность его самое сильное, выдержанное временем желание, и вот уже весь дом епископа охвачен пожаром. Символический огонь души Александра оборачивается огнем настоящим.

Волшебство 4: даже после смерти глава семьи Экдалей посещает свой дом и дома своих родственников, являя собой образец смирения и скромной заинтересованности в благополучии родных. Он появляется на протяжении всего фильма, и с ним с легкостью общаются его мать и его сын (Александр).

Каждый вид волшебства даже представлен на экране по-своему, несмотря на общую неторопливую интонацию — будто бы чья-то рука неспеша, безо всякой суеты, листает семейный альбом. Грубо говоря, лица те же, а фотографии тем не менее разнятся — по стилю, постановке, колориту. Удивительная соразмерность, гармоничность присутствует в фильме, и поэтому мораль, которую Бергман пытается донести до зрителя, впитывается не только легко, но и благодатно: душевное равновесие восстанавливается, вера в “лучшее” возрождается. А мораль проста: добро, которое в данном случае классифицируется как обычная человечность, восторжествует; зло — которое рядится в овечьи шкуры добродетели — потерпит поражение. Загоняя добро в угол, зло оказывается в тупике само. Бергман призывает не унывать. Он не против горячности, но не осуждает и терпимости. Фильм получился именно таким, как получился. Магия + реализм, — щедрейший набор полутонов на одном объемном холсте.

Другие рецензии читайте в еженедельном журнале “ЭКРАНКА.РУ”.

Хаос упорядочен. Он ощутимо выверен, точен и строг.

Если вы не пропускаете не одного тура вальса абсурда, будучи приглашенным Ларсом фон Триером, то не пропустите и этот. Вас раскрутят на сильнейший эмоциональный взрыв. Меня трясет так, словно вчера я вчетверо превысил допустимую норму.
Улыбка как залитая клеем, пытаешься ее содрать пальцами, обнаружив на лице, как только пошли финальные титры.
Я жду, предвкушаю рецензии и мнения. Я жажду этих СВОИХ смыслов, что обнаружит каждый посмотревший.
Офисная комедия. Минимализм диалогов и лавина смыслов. Поведение человека, группы, распределение ролей в группах, человек и бог, ступени морали, человек и группа, творец и общество, режиссер и актер (”Вы всерьез полагаете, что они люди?” Радзинский), ответы Триера на стандартные вопросы, задаваемые ему после каждого фильма. Рассказаное и показанное так, что все это кажется горой сладостей лежащей перед диабетиком.
И, конечно, только в кино. В очередной раз манипуляция реакциями зрителей становится частью фильма. И осознание момента, когда понимаешь, что только что манипулировали тобой. В Питере это Аврора, единственная копия в городе идет на датском с субами.

История любви

Инна Чурикова гениально, просто гениально съиграла простодушную женщину с разинутыми глазами. Она наивна как ребёнок, она просто гиперинфантильна, она не знает жизни, кажется что она прилетела с другой планеты..
А герой Игоря Скляра.. Он вовсе не герой, он провёл больше половины своей жизни в тюрьме, он весь покрыт наколками, он не знает как обращаться с женщинами, потому что по сути и не видел их.. 
И они встретились, чтобы быть вместе. Он хотел сделать для неё много хорошего, он дарил ей цветы, покупал ей бельё, даже согласился пойти с ней в филармонию.. Но, как известно, когда хотят как лучше, получается как всегда. Очень невовремя рядом с ним и человеком, говящим пошлости про неё оказался нож…
И она бежала с ним. Без документов, без денег, без вещей.. Бежала неизвестно куда..
Они странная пара, слишком разные люди. У неё внутри огромная нерастраченная любовь и нежность.. И её так много и это так заметно, что даже немного раздражает. Но такие женщины как правило терпеливы и готовы на многое.
А он любить не умеет, непростая жизнь вытравила в нём способность любить. 
Они попадают в непонятное тихое место, нежилой посёлок, и думается “Чего б не жить дуракам, чего б жалеть по утрам” (с).. А посёлок оказывается заражённым радиацией. Она говорит ”Мне нагадали, что вторая половина моей жизни будет счастливой.” А он улыбается, смотрит на неё и говорит “Какая ты сейчас карсивая…” Глядя на эту картину забываешь где они и кто. Перед любовью равны все. Но забываешь ненадолго.. 
Он глалдит  её по волосам и в его руке остаётся клок её одуванчиковых волос…

(фильм получил премию Берлинского кинофестиваля в 1994.)
 

Их кино, даже то, которое затесалось в категорию «авторское», обладает приторным вкусом поучительности. Нет, скажете? А вам приятна навязчивость бесстыдно сформулированных моралей? Басня вам на что? Лично мне – на услаждение слуха причудливым ритмом, воображения – игрой зверей. Видеть в развязке догму или осуждение мне ни разу не хочется. Что за шарж на Господа Бога? Цель просмотра – сиюминутная эмоция, взращенная на обрывке жеста или интонации. Кадр как элемент эстетики, не более. Выводы я оставлю при себе, это чересчур интимно. Но всплакну, вспомнив собственное горе: мой мужчина однажды уехал от меня, на целых пять недель, так надо было, мы оба плакали. Помните, как Бесс истерила? Эта отчаявшаяся Бесс, чертова эгоистка с ясными глазами, напоминание о юной Клэр Дейнс – удивительная схожесть свечения лиц… Бесс, милая Бесс, чудаковатая кривляка. Свинья, которую надо заколоть в отпущение грехов. Как ты посмела, сучка?! Богом себя возомнила? Бесс любит Яна, она ждала его всю жизнь. А он? Ян – вначале в образе подозреваемого, почти мошенника. Неприятный рыхлый циник. Думали – не вернется. Вернулся и спятил. Немножко неправдоподобно, правда. Хотя я не знаю – мало ли как, когда такая перемена. Тут же – подруга, подчеркивающая мораль. Тут каждый кирпич – правило, закон, традиция. (Это где вообще? В Шотландии?! Какое мерзкое небо. Занесло же датчанина с приставкой «фон». Европа как размазня, безразмерная резина. Она хороша в меру.) Черта особой фишки – не только в истории, в фильме: тут вам и главы с подсказками, и особая, «авторская» манера не фиксировать камеру. …Мой муж говорит – музыка рулит. Я советую посмотреть – у каждого своя Шотландия, и всем смачно плевать на «рецензию». Только… выключите педерастичных церковных крыс, обрекающих Бесс на адскую жизнь после смерти (почему-то каждый мнит себя Господом)! Это выше моих сил, даже если Ларсик шутить изволил.